Иногда встречается недоумение: почему мы обращаемся ко Кресту, как к личности («Ра́дуйся, Пречестны́й и Животворя́щий Кре́сте Госпо́день», «О Пречестны́й и Животворя́щий Кре́сте Госпо́день! Помога́й ми со Свято́ю Госпоже́ю Де́вою Богоро́дицею...»). Объясняется же такая форма обращения тем, что текст молитвы Кресту относится к жанру византийской поэзии, для которой характерен прием метонимии (с греч. – «переименование»). Метонимия – словосочетание, в котором одно слово заменяется другим, обозначающим предмет (явление), находящийся в той или иной (пространственной, временной и т.п.) связи с предметом, который обозначается заменяемым словом. Замещающее слово при этом употребляется в переносном значении. Например, мы говорим: «выпить чашечку кофе» (выпить не саму чашечку, а её содержимое), «претендовать на директорский портфель» (претендовать на должность директора, а не на портфель), «слушать Чайковского и Рахманинова» (слушать не композиторов, а их музыку) и т.д. Поэтому, обращаясь к Кресту, мы обращаемся к Самому Богу, ко Христу, благодаря Страданиям и смерти Которого на Кресте мы были искуплены. Отметим также: в Священном Писании есть пример обращения Иисуса Навина к небесным светилам – солнцу и луне, – хотя в действительности его порыв был устремлен к Богу. «Иисус воззвал к Господу в тот день, в который предал Господь [Бог] Аморрея в руки Израилю, когда побил их в Гаваоне, и они побиты были пред лицем сынов Израилевых, и сказал пред Израильтянами: стой, солнце, над Гаваоном, и луна, над долиною Аиалонскою!» (Нав.10:12).
